Первый антибиотик открытый флемингом в 1929

Победитель бактерий

Первый антибиотик открытый флемингом в 1929Сэр Александр Флеминг. Родился 6 августа 1881 г. в Дарвеле, Шотландия. Умер 11 марта 1955 г. в Лондоне, Англия. Лауреат Нобелевской премии по физиологии и медицине 1945 года (совместно с Говардом Флори и Эрнстом Чейном).

В 1999 году в ожидании конца XX века и второго тысячелетия любили подводить итоги века уходящего — составляли списки важнейших событий, знаковых фигур…

Так появился и список журнала Time — TIME 100: Heroes & Icons of the 20th Century. В нем были и братья Райт, и создатель Всемирной сети Тим Бернерс-Ли, и семейство Лики, «состарившее» австралопитеков и прямохождение, и, разумеется, Альберт Эйнштейн. Достойное место в списке занял и нобелевский лауреат 1945 г.

по физиологии и медицине, однофамилец величайшего автора шпионских романов, создателя самого известного супергероя XX века Джеймса Бонда. Поняли, о ком речь? Конечно, наш сегодняшний герой — сэр Александр Флеминг, спасший миллионы жизней и навсегда изменивший структуру современной медицины открытием первого антибиотика — пенициллина.

Формулировка Нобелевского комитета: «за открытие пенициллина и его лечебного эффекта при разнообразных инфекционных заболеваниях».

Рисунок 1. Алмрот Райт (1861–1947). Британский бактериолог, один из основоположников иммунологии, создатель вакцины от брюшного тифа, пропагандист вакцинации и медпрофилактики в целом. Разработал методологию измерения опсонинов в крови, предупреждал о возможности развития микробной устойчивости к антибиотикам.

Однако нередко и ошибался, причем публично и по-крупному. За что даже получил прозвище «Almroth Wrong». Райт заблуждался, например, насчет цинги: считал, что ее вызывают птомаины — алкалоиды гнилого мяса, а не дефицит витамина C. Ещё более обсуждаемыми и осуждаемыми были антисуфражистские взгляды Райта.

Он утверждал, что мозг женщины радикально отличается от мужского и не приспособлен к решению социальных вопросов и профессиональных задач.

В жизни сэра Александра Флеминга почти всё получалось случайно. Случайно выбрал институт, случайно выбрал лабораторию, случайно совершил одно из величайших открытий XX века.

И даже не одно, хотя второе — открытие лизоцима — можно назвать просто крупным. Разумеется, оно тоже было случайным. Но, как обычно, обо всём по порядку…

Как и многие наши герои, Александр Флеминг вышел из бедной семьи. При этом в нашем случае — из шотландской. Он был седьмым ребенком своего отца, Хуга Флеминга, и третьим — своей матери, Грейс Мортон.

Отец Флеминга женился второй раз в 59 лет на женщине моложе его вдвое и умер, когда Александру было всего семь лет. Всю семью поначалу содержала мать, которая смогла объединить детей от двух браков в настоящую семью. Постепенно дети взрослели и уезжали в Лондон.

В свое время отправился туда и Алек. Он обосновался у брата Томаса, который открыл практику окулиста, и начал работать клерком, параллельно записавшись в Лондонский шотландский полк британской армии — началась Вторая англо-бурская война.

Алек проявил себя незаурядным стрелком, что впоследствии, как ни странно, повлияло на его научную карьеру. Как и его увлечение водным поло во время службы в полку.

Рисунок 2. Пауль Эрлих (1854–1912). Лауреат Нобелевской премии по физиологии и медицине 1908 года (совместно с И.И. Мечниковым). Немецкий иммунолог и бактериолог, основоположник химиотерапии. Предположил существование на поверхности клеток иммунной системы рецепторов.

Сотрудничал с химической компанией Hoechst (позже поглощенной Aventis), которая и выпускала совместную разработку Эрлиха и Беринга — противодифтерийную сыворотку (как и туберкулин Коха) [3]. (Эрлих тоже частенько захаживал в лабораторию А. Райта.)

Вообще, выбор дальнейшей судьбы Флеминг делал странно.

Выиграв в 1901 году право поступить в любое медицинское училище (кстати, и в медицину он пошел только «за компанию» с братом Томасом), Флеминг выбирал место учебы так: «В Лондоне двенадцать таких училищ, и жил я примерно на одинаковом отдалении от трех из них.

Ни об одном из училищ я ничего не знал, но в составе ватерполистской команды Лондонского шотландского полка я когда-то играл против студентов “Св. Марии”. И я поступил в медицинскую школу при госпитале Св. Марии».

Дальше — больше. В 1905 году он решил на всякий случай сдать экзамены на хирурга. Пришлось заплатить пять фунтов (при этом к хирургической практике Флеминг испытывал отвращение). Сдал, получил право писать после фамилии F.R.S.C.

— член Королевского хирургического колледжа, но что делать дальше? С одной стороны, хирургия не нравится, с другой — уплаченных денег ОЧЕНЬ жалко (шотландец!!!)… А значит, придется уходить из «Св. Марии», дабы не потерять квалификацию. И тут снова случай.

Случай звали Алмрот Райт, руководитель бактериологической лаборатории всё в той же медицинской школе при госпитале Св. Марии (кстати, относящейся к Лондонскому университету).

Алмрот Райт (рис. 1) был очень незаурядным человеком. Он открыл бактериологическую лабораторию в «Св. Марии» в 1902 году, а еще до этого разработал вакцину от брюшного тифа. Чтобы «продавить» эту вакцину в качестве обязательной в британской армии, военный министр лорд Холдейн даже поспособствовал тому, чтобы сделать Райта рыцарем.

Сам Райт, работая с военными и на благо военных, терпеть их не мог, и рассказывали, что он однажды пришел на военный парад, чтобы прямо из строя утащить за шиворот участвовавшего в торжестве сотрудника лаборатории — дескать, пусть займется чем-то стόящим. В лаборатории Райта часто бывал драматург Бернард Шоу (любивший делать Алмрота прототипом своих героев).

Дружил Райт и с первым нобелиатом-одесситом Ильей Мечниковым.

«Запустив» свою лабораторию на заре бактериологии, Райт собирал вокруг себя не просто сотрудников — адептов. Одним из преданных учеников был доктор Фримен, который мечтал возродить стрелковый клуб при больнице: раньше «Св.

Мария» держала межбольничный кубок по стрельбе, но в начале XX века удача ее покинула. И у Фримена возникла идея — взять выдающегося стрелка Флеминга в лабораторию Райта. Лишь бы оставить его при больнице. Сказано — сделано. У Райта появился еще один ученик.

И Флеминг проработал в бактериологической лаборатории Райта… полвека — до самой своей смерти.

В те десятилетия начинался бум бактериологии и иммунологии. Первые открытия Коха, Беринга [1], Ру давали надежды на разработку вакцин [2] и сывороток от всех болезней. Однако оказалось, что не всё так просто. Не все прививки и сыворотки работали, не всем они помогали. Не со всеми возбудителями заболеваний удавалось справиться. Нужно было что-то, убивающее бактерий.

Первые надежды на изобретение препарата, который мог бы убивать бактерии, но не трогать организм, были связаны с детищем нобелевского лауреата Пауля Эрлиха (рис. 2), известным под названиями «препарат 606» или сальварсан (рис. 3).

Этот препарат побеждал сифилис, но всё-таки весьма сильно бил по организму. Хотелось же найти «магическую пулю», которая сможет убивать только бактерии — без человека.

(Однако отметим, что именно Флеминг усовершенствовал метод Вассермана для диагностики сифилиса: теперь было достаточно не 5 мл крови, взятых из вены, а 0,5 мл, добытых из пальца.

Смог победить Флеминг и технические трудности, связанные с инъекцией препарата в вену.)

Рисунок 3. Сальварсан («спасительный мышьяк»). «Ehrlichschen Präparat 606» — антисифилитический препарат, созданный в 1907 г. Эрлихом и его коллегами. Предыдущие 605 органических соединений мышьяка, которые коллектив испробовал для борьбы с Treponema pallidum, были неэффективны. Позже Эрлих синтезировал менее токсичный «препарат 914» — неосальварсан.Рисунок 4.

Чашка Петри с бактериальным «штрихом» и плесенью. Вокруг грибка заметна зона лизиса (грибковый антибиотик нарушает синтез клеточных стенок бактерий, и бактерии гибнут). Фото с сайта www.hardydiagnostics.com.

Во время Первой мировой Флеминг продолжал активно исследовать болезнетворные бактерии, изучал бактериальное заражение ран, на искусственной ране показал, что антисептики не обеззараживают ее полностью…

Именно изучая раны и физиологические механизмы защиты, запукаемые при ранении, Флеминг и Райт в 1922 году открыли в носовых выделениях некую субстанцию, которая растворяла микробов. Опять же — случайно: рассказывают, что Флеминг просто чихнул на культуральный планшет.

Назвали субстанцию лизоцимом. Им даже удалось выяснить, что лизоцим выделяют человеческие лейкоциты. Другое дело, что сам лизоцим быстро разрушался, и использовать его как антибиотик не представлялось возможным.

В принципе, очередной шаг к «магической пуле» был сделан.

Великое открытие произошло случайно — благодаря неряшливости Флеминга. «Когда я проснулся на рассвете […], я, конечно, не планировал революцию в медицине своим открытием первого в мире антибиотика, или бактериеубийцы. Но полагаю, что именно это я и сделал», — говорил сам автор этого великого открытия [4].

Рисунок 5. Пенициллин. β-лактамный антибиотик, синтезируемый грибами рода Penicillium и действующий преимущественно на грамположительных бактерий. Сейчас «в первозданном виде» практически не используется из-за распространенной среди бактерий устойчивости к нему.

 а — структурная формула; б — трехмерная модель.

Дело в том, что Александр Флеминг терпеть не мог убирать за собой. Другие коллеги после экспериментов мыли пластины с культурами бактерий, Флеминг же, подобно Соне, Мартовскому Зайцу и Болванщику, не мыл посуду, а брал для опытов новую.

И лишь когда стол загромождался, приходилось делать уборку. Август 1928 года наш герой проводил с семьей.

Вернулся в свою лабораторию он 3 сентября и на одном из планшетов со стафилококками, которых он изучал, обнаружилась плесень, а культуры стафилококков исчезли, при этом все остальные колонии бактерий здравствовали (рис. 4).

Плесень оказалась грибком из рода пеницилловых, а 7 марта 1929 года появилось вещество и слово «пенициллин» (рис. 5).

В том же году вышла статья Флеминга в British Journal of Experimental Pathology, где автор описал не только «удачное загрязнение» колоний стафилококка лизирующей плесенью, но и целенаправленный эксперимент с культуральной жидкостью грибка, которая убивала стафило- и стрептококков и даже дифтерийную палочку, но не грамотрицательных бактерий [5]. Собственно, именно последний факт больше всего и привлекал Флеминга: с помощью пенициллина можно было облегчить выделение и выращивание устойчивых к нему бактерий — например, Haemophilus influenzae. На эту статью, однако, особо не обратили внимания*. И тому были причины. Во-первых, Флеминг не был химиком и никак не мог выделить чистое вещество. Во-вторых, ему и в голову не приходило употребление антибиотика внутрь — только наружное применение (для пропитки повязок на раны)!

Флеминг пытался выделить и очистить свой пенициллин до 1940 года — безуспешно. И тогда уже Эрнст Чейн и Говард Флори (рис. 6) в Оксфорде сумели в том же 1940 году выделить нужное количество, очистить и провести испытания пенициллина как препарата. Актуальность работ усилила начавшаяся Вторая мировая война.

И только напряжением всех сил — и в Англии, и в США — удалось достичь того, что каждый раненый на фронте смог получать терапию пенициллином. Вопрос о Нобелевской премии — всем троим — стал делом решенным, и сразу же после окончания войны об этом было объявлено.

Удивительно, но при том, что вклад Чейна и Флори был не меньшим, культовым персонажем, попавшим «на зуб» прессе, оказался именно Флеминг.

Рисунок 6. Эрнст Чейн (слева) и Говард Флори (справа). Лауреаты Нобелевской премии по физиологии и медицине 1945 года (совместно с А. Флемингом).Рисунок 7. Книга Андре Моруа (изд-во «Молодая гвардия», 1964).

К сожалению, советская «госпожа пенициллин» — Зинаида Ермольева (прототип Тани Власенковой из романа В. Каверина «Открытая книга») — не удостоилась не только «нобелевки», но и мировой известности: немного опоздала, выделив пенициллин (крустозин) в 1942-м [7].

Хотя будь у нее поддержка государства и соответствующее финансирование (например, из Фонда Рокфеллера, как у Флори и Чейна)…

Кстати, лично меня во Флеминге прельщало еще и его прекрасно-шотландское чувство юмора и отношение к репортерам.

Как-то в США его подстерегли перед завтраком два журналиста, задавшие ему сверхважный вопрос — о чём в данную минуту думает Великий Ученый? Флеминг, который терпеть не мог прессу, предварил свой ответ фразой, что сейчас он и правда думал об очень необычной для него вещи.

И очень важной. Когда оба журналиста превратились в воплощённое внимание, он невозмутимо сказал: «Я сейчас размышлял — мне ДВА яйца на завтрак или ОДНО?»

Сэр Александр Флеминг умер от сердечного приступа 11 марта 1955 г. Прах его покоится в лондонском соборе Св. Павла, рядом с такими великими британцами, как Кристофер Рен, создатель собора, герцог Веллингтон, адмирал Горацио Нельсон. Достойное завершение жизни — но не памяти.

После смерти вдова Флеминга попросила знаменитого биографа и писателя Андре Моруа написать биографию своего мужа. Именно с этой книги, изданной в нашей стране в рублике «Жизнь замечательных людей» (рис.

 7), для меня началось знакомство с фармакологией и с Александром Флемингом заодно.

Первоначально статья была опубликована в блоге автора на сайте Политехнического музея [8].

Источник: https://biomolecula.ru/articles/pobeditel-bakterii

Кто и как открыл пенициллин

Как ни печально, до 20 века многие болезни были неизлечимы, а лечение других требовало недюжинных способностей как врача, так и пациента, и изрядной доли везения. Впрочем, медики, всерьёз озабоченные проблемами выживаемости своих пациентов, искали решения, которые позволили бы успешно бороться с заболеваниями.

Когда стало известно, что причиной многих заболеваний, а также послеоперационных осложнений (главным образом в военных полевых госпиталях) являются микроорганизмы — бактерии и микробы, начались поиски способов по из обезвреживанию.

Довольно быстро пришли к выводу, что бороться с болезнетворными бактериями можно с помощью других микроорганизмов, враждебным к болезнетворным. Эта идея возникла еще в 19 веке.

Так, например, знаменитый французский микробиолог, Луи Пастер открыл, что бациллы сибирской язвы погибают под действием некоторых других микробов.

Но на поиски наиболее действенных способов решения имеющейся задачи требовалось невероятное количество времени, терпения и труда.

Читайте также:  Антибиотики при отите у взрослых название

Или вмешательства Его Величества Случая, без которого, кажется, не было сделано ни одно по-настоящему великое открытие. С пенициллином вышло именно так: случай и блестящая догадка.

Полезная плесень

Всё начинается с плесени. С самой обыкновенной зеленовато-серой плесени, которая берется неизвестно откуда в углах плохо проветриваемых помеще­ний или покрывает несвежие продовольственные продукты.

Плесень — это микроскопический грибок, возникающий из еще меньших зародышей, тысячи которых носятся в воздухе. При попадании в благоприятную для роста среду, они начинают очень быстро разрастаться.

Об антибактериальном эффекте плесени, а точнее одной из её разновидностей — грибка Penicillium — было известно еще в незапамятные времена. Упоминания об использовании плесени для лечения гнойных заболеваний встречаются в трудах Авиценны (11 век) и Филиппа фон Гогенгейма, более известного под именем Парацельс (16 век).

Бактерицидные свойства плесени активно обсуждались и исследовались и в 19 веке. А в 60-ых годах позапрошлого века между двумя российскими медиками — Алексеем Полотебновым и Вячеславом Манассеиным — даже разгорелась самая настоящая научная дискуссия.

А.Полотебнов утверждал, что плесень — родоначальник всех микробов, в то время как В.Манассеин отстаивал совершенно противоположную точку зрения. Для подтверждения своих утверждений, он занялся исследованиями культур зелёной плесени.

Он посеял споры плесени в питательную среду и по результатам наблюдений отметил: там, где рос плесневой грибок, бактерии не развивались. Из этого был сделан закономерный вывод о том, что плесневой грибок препятствует росту других микроорганизмов.

Тот же процесс затем пронаблюдал и А.Полотебнов, признавший в итоге, что отстаивал неверную точку зрения. Полотебнов настолько заинтересовался результатами опытов, что занялся собственными исследованиями бактерицидных свойств плесени. Он даже применял полученные культуры плесени для лечения трудно заживающих кожных язв.

Попытка увенчалась успехом: язвы, покрытые эмульсией, в которой содержался плесневой грибок, быстро заживали. В одной из своих публикаций 1872 года А.Полотебнов рекомендовал использовать плесень для лечения кожных повреждений, однако его идея не завоевала популярность и была, можно сказать, забыта.

Александр Флеминг

Именно он «открыл» чудодейственный пенициллин повторно, спустя полвека после работ В.Манассеина и А.Полотебнова. Несколько фактов из биографии А.Флеминга.

Александр Флеминг, родился 6 августа 1881 года, шотландский бактериолог, был членом Королевского колледжа хирургов. После вступления Британии в первую мировую войну Флеминг служил капитаном в медицинском корпусе Королевской армии, участвовал в военных действиях во Франции.

Одним из первых открытий Флеминга стало заключение о том, что карболовая кислота (фенол), широко применявшаяся для обработки открытых ран, убивает лейкоциты, создающие в организме защитный барьер, что способствует в итоге выживанию бактерий в тканях.

В 1922 году после ряда неудачных попыток выделить возбудителя простудных заболеваний Флеминг открыл (чисто случайно!) лизоцим — фермент, убивающий некоторые бактерии и не причиняющий вреда здоровым тканям. Название открытого фермента было придумано профессором Райтом.

Увы, о широком применении лизоцима не могло идти и речи: перспективы медицинского использования лизоцима оказались довольно ограниченными. Впрочем, это подтолкнуло Флеминга к поиску других антибактериальных препаратов.

Так в 1928 году, благодаря очередной счастливой случайности и наблюдательности учёного, был открыт пенициллин.

Открытие пенициллина

Какой набор случайных совпадений привёл к эпохальному открытию — достоверно установить проблематично. Даже рассказы о том, как Флеминг обнаружил необычные свойства плесени в чашке Петри на своём лабораторном столе довольно противоречивы.

По одним данным Флеминг не отличался особой аккуратностью и не выбрасывал культуры по 2-3 недели, пока его лабораторный стол не оказывался загроможденным 40-50 чашками. Тогда он принимался за уборку, просматривал культуры одну за другой, чтобы не пропустить что-нибудь интересное.

По другой версии, плесень «надуло» в случайно оставленную открытой чашку Петри с культурой стафилококков из распахнутого настежь окна.

Ну а по третьей версии события развивались несколько иначе. Флеминг был очень аккуратен в обращении с культурами кокков в лабораторной посуде, так как если их оставляли не закрытыми, они моментально покрывались плесенью.

На одну из таких случайно забытых чашек Флеминг и обратил своё внимание, когда обнаружил, что культура покрылась плесенью, но как-то по-особенному: между плесенью и колониями бактерий образовались светлые и прозрачные пятна — плесень как бы стесняла микробов, не давая им расти около себя.

Тогда Флеминг решил сделать более масштабный опыт: пересадил грибок в большой сосуд и стал наблюдать за его развитием.

Спорить о том, как оно было на самом деле бесполезно. Тем более, сегодня открытие пенициллина — свершившийся факт.

Флеминг проникся значимостью своего открытия не сразу. Первое время он рисовал пенициллином картины. Правда, параллельно с этим он изучал свойства вещества, проводя ряд опытов на животных. Отрицательных реакций не наблюдалось, на содержании лейкоцитов в крови не менялось, а бактерицидный свойства пенициллина были очевидны.

Первым человеком, к которому был применён пенициллин, был ассистент Флеминга доктор Стюарт Греддок, заболевший гайморитом. Ему ввели в гайморову полость небольшое количество вещества, и уже через три часа состояние его здоровья значительно улучшилось.

Так 13 сентября 1929 года на заседании медицинского исследовательского клуба при Лондонском университете Александр Флеминг сообщил о своих исследованиях.

Очистка и массовое производство пенициллина

До широкого применения пенициллина в медицинне было ещё далеко: необходимо было очистить полученное вещество от посторонних примесей. Удалось этого добиться далеко не сразу: только в 1938 году группа ученых Оксфордского университета, получившая на проведение исследований грант в размере $5 тысяч от фонда Рокфеллера, сумела добиться нужного результата.

Возглавлял группу профессор Оксфорда Говард Флори, а в состав группы входили: биохимик Эрнст Чейн, конструктор Норман Хитли, который с успехом использовал новейшие для того времени технологии лиофилизации (выпаривание посредством низких температур), а также Александр Флеминг — душа проекта. За своё открытие учёные в 1945 году получили Нобелевскую премию

Шла Вторая мировая война и наладить массовое производство лекарства в Англии не было никакой возможности. Осенью 1941 года Флори и Хитли отправились в Америку, где предложили технологию производства пенициллина председателю научно-исследовательского медицинского совета США Альфреду Ричардсу. Согласие на финансирование программы было получено на высочайшем уровне.

Американцам удалось разработать эффективную технологию глубинного брожения. Первый завод стоимостью в 200 млн долларов был построен менее чем за год, причем батареи его огромных ферментеров, где выращивалась плесень, напоминали оборудование для обогащения урана.

Вслед за этим в США и Канаде были построены новые заводы. Производство пенициллина росло как на дрожжах: июнь 1943 года — 0,4 млрд. единиц, сентябрь — 1,8 млрд., декабрь — 9,2 млрд., март 1944 года — 40 млрд. единиц. Уже в марте 1945 года пенициллин появился в американских аптеках.

После окончания войны вышел скандал: Америка всерьёз настраивалась присвоить идею и технологию производства себе, но с помощью нескольких публикаций в прессе англичане убедительно доказали всему миру свой приоритет в изобретении пенициллина.

Пенициллин в России

В годы Великой Отечественной Иосиф Сталин добивался увеличения поставок в СССР американского пенициллина. При этом он настаивал на том, что производство этого лекарства должно быть освоено и в СССР. Даже велись переговоры с американцами о покупке лицензии на производство пенициллина.

Представители США озвучили астрономическую сумму, да ещё и дважды её повышали, аргументируя это «ошибкой в предварительных расчётах». В итоге микробиолог Зинаида Ермольева занялась производством отечественного аналога, получившего название крустозин. По своим свойствам это вещество значительно уступало пенициллину, да и технология его производства была невероятно дорогой.

Кончилось всё это тем, что лицензия на производство пенициллина была куплена у Эрнста Чейна, после чего НИИ эпидемиологии и гигиены Красной Армии, под руководством Николая Копылова, освоил эту технологию и запустил ее в производство.

Основным производственным штаммом была культура Penicillium chrysogenum. В 1945 году после испытаний отечественного пенициллина коллектив института во главе с Копыловым был удостоен Сталинской премии. Ермольева же и её крустазин были преданы забвению.

Несмотря на все замечательные свойства антибиотиков вообще и пенициллина в частности, сегодня учёные озабочены тем, насколько быстро большинство бактерий и микробов вырабатывает устойчивость к их воздействию.

Так директором Европейского регионального бюро Всемирной организации здравоохранения был сделан неутешительный вывод: «Ещё Александр Флеминг предостерегал, что чрезмерное увлечение антибиотиками формирует у бактерий сопротивляемость к этим медикаментам. Если все будет идти так же, как и сейчас, то вскоре наступит время, когда против некоторых бактерий просто не будет лекарств».

Наша редакция желает читателям крепкого здоровья и напоминает, что препараты, являющиеся антибиотиками, отпускаются из аптек только по рецепту врача

Источник: http://www.poetomu.ru/publ/zhurnal/organizm_i_zdorove/kto_i_kak_otkryl_penicillin/11-1-0-169

Открытие пенициллина

100 великих событий XX века

Открытие Флемингом пенициллина в 1928 году явилось результатом стечения ряда почти невероятных обстоятельств.

В отличие от своих аккуратных коллег, очищавших чашки с бактериальными культурами после окончания работы, Флеминг по неряшливости не выбрасывал культуры по 2–3 недели, пока его лабораторный стол не оказывался загромождённым 40 или 50 чашками. Тогда он принимался за уборку, просматривал культуры одну за другой, чтобы не пропустить что-нибудь интересное.

В одной из чашек он обнаружил плесень, которая относилась к очень редкому виду Penicillium. Открытие пенициллина, а затем других антибиотиков, произвело настоящую революцию в лечении инфекционных болезней. В 1944 году Флеминг был возведён в рыцарское достоинство.

В наше время невозможно представить ни одной домашней аптечки без наличия в ней каких-либо антибиотиков, которые, как правило, остаются после проведённого курса лечения домочадцев. Что же такое антибиотики?

На этот вопрос можно ответить так: это специфические химические вещества, которые вырабатываются микроорганизмами и способны даже в небольших количествах оказывать избирательное токсическое действие на болезнетворные бактерии и микроорганизмы, остановить их размножение или даже привести к гибели.

С уверенностью можно сказать, что открыл антибиотики английский учёный Александр Флеминг. Хотя руку к этому приложили и многие другие выдающиеся учёные. В 1929 году был впервые выделен грибок пенициллиум нотатум, уничтожавший опасные для человека стрептококки. Позднее производство этого антибиотика было поставлено на поток, что оказало неоценимую услугу человечеству.

В феврале 1941 года с помощью пенициллина врачи попытались спасти мужчину, умиравшего в госпитале от сепсиса. В 1942 году антибиотик спас жизнь очень многим, в том числе лётчикам, получившим ранения в боях под Лондоном. Промышленный выпуск пенициллина начался в Америке в 1943 году.

Таким образом, медики получили прекрасное средство, способное бороться с гнойными и инфекционными заболеваниями, воспалением лёгких и туберкулёзом, отитом и гайморитом, абсцессом и флегмоной.

На первых порах антибиотики очень добросовестно справлялись со своей ролью. Сферой их применения были бактериальное заражение жизненно важных органов, быстро прогрессирующие инфекции, с которыми иммунная система не в состоянии справиться сама.

Они по-прежнему незаменимы при туберкулёзе, ангине, пневмонии, сепсисе. Для предотвращения инфекционных заражений их часто назначают после хирургических операций (даже после удаления зуба).

Только с помощью антибиотиков лечатся микоплазменная инфекция, хламидиоз и некоторые другие инфекционные заболевания мочеполовой системы.

У лечения антибиотиками есть и обратная сторона: возбудители инфекционных заболеваний постепенно приобретают резистентность (устойчивость) к антибиотику как результат огромной генетической пластичности микроорганизмов.

Читайте также:  Антибиотики цефалоспоринового ряда в таблетках

Другой немаловажный фактор снижения эффективности применения антибиотиков — неистребимая тяга людей к самолечению, при котором мы сами себе назначаем неправильные дозы лекарств или ограничиваемся их кратковременным (1–2 дня) приёмом. К тому же каждый вид бактерий имеет свою чувствительность к антибиотикам. Если, например, пенициллин помог вылечить пневмонию, то это совершенно не значит, что им можно лечить любые инфекции.

Далеко не простой оказалась ситуация с применением антибиотиков. Они зачастую «бьют по площадям», не разбирая, где свой, а где чужой. В случае приёма внутрь антибиотики подавляют не только болезнетворную, патогенную, но и полезную микрофлору пищеварительного тракта.

Особенно длительный приём лекарств приводит к нарушению равновесия в организме человека, что влечёт за собой ослабление иммунитета и активное размножение вредных грибков.

Болезнетворные микробы на редкость живучи, поэтому очень часто антибиотик не может полностью уничтожить врага: остаются наиболее устойчивые, которые затем мутируют и приспосабливаются к новым условиям, в том числе и к данному антибиотику. Здесь уже вступает в силу закон природы: на каждое действие должно иметься противодействие. Чем больше новых антибиотиков создаёт человек, тем больше появляется болезнетворных микроорганизмов, способных им противостоять.

По данным американских учёных, проводивших исследования в госпиталях США, от неизвестных инфекционных болезней, против которых не смогли помочь никакие антибиотики, в 1992 году скончались более 13 тысяч пациентов.

Ежегодно человечество тратит огромные средства на разработку и производство новых, довольно дорогих лекарств, но природа посылает всё новые и новые армии микроорганизмов, которые противостоят этим препаратам.

Процесс борьбы кажется нескончаемым, пока не будет сделано открытие, позволяющее перевести вопрос взаимодействия болезнетворных микробов и антибиотиков в другую плоскость.

Возможно, проблема будет решена в рамках мер по укреплению иммунитета человека, изрядно снизившегося в результате химического загрязнения окружающей среды. В любом случае, проблема эта — комплексная, и решить её невозможно без общего оздоровления образа жизни.

Следует помнить, что антибиотики не всесильны. Они практически не действуют в случае вирусной инфекции. Так, например, большинство простуд и ОРЗ имеют именно вирусную природу, и применять антибиотики в этом случае бесполезно. Не справляются они и с грибками рода кандида, с глистами, амёбами и лямблиями.

Основной принцип медицины и девиз любого врача — «не навреди!». Прописывая антибиотик, врач всегда руководствуется возрастом и общим состоянием пациента, наличием сопутствующих заболеваний. Эффективность воздействия антибиотика зависит и от длительности употребления лекарства.

Если курс сократить, то возникают новые устойчивые штаммы бактерий, и в дальнейшем его надо заменять на другой. Если же, наоборот, слишком долго принимать антибиотик, то могут развиться дисбактериоз кишечника и аллергия. Поэтому вместе с антибиотиком назначают и антигистаминные препараты (например, нистатин).

Аллергические реакции обычно нейтрализуются супрастином, тавегилом и другими антиаллергическими средствами.

Побочные эффекты от приёма антибиотиков не ограничиваются аллергией и расстройством желудка. Лекарства могут вызывать тошноту, рвоту, а у женщин — рост грибковой флоры во влагалище. Они подавляют полезные микроорганизмы, формирующие местный иммунитет.

Беременным принимать антибиотики (особенно последней, новой волны) можно исключительно по настоятельной рекомендации врача, и только в очень серьёзных случаях, когда возможная польза от лекарства больше, чем возможный вред.

Это связано с тем, что антибиотики оказывают негативное влияние на развитие плода.

Наиболее опасным периодом является первая половина беременности (особенно до седьмой недели, когда плацента только формируется, и ребёнок практически ничем не защищён от отрицательного воздействия медикаментов).

Применение чужеродных белковых веществ (а таковыми и являются антибиотики для нашего организма) всегда чревато.

Поэтому практическая медицина начинает обращать свой взор в сторону противомикробных средств не животного и не растительного происхождения, но обладающих не менее эффективным действием. Речь идёт о минеральных веществах.

В давние времена, когда ещё не было антибиотиков, медицина использовала для борьбы с различными инфекционными заболеваниями и поражениями ртуть, теллур, бор, хром и другие весьма небезопасные минеральные вещества. Правда, микробы ухитрились вырабатывать устойчивость и к ним.

Но среди химических элементов нашлись такие, которые по праву могут быть отнесены к несгибаемым и неутомимым борцам с инфекцией. Это йод и серебро. Йод как антисептик знают с незапамятных времён, и позиции свои он не сдаёт.

Медицинское применение серебра известно с глубокой древности. Его антимикробное действие было открыто в конце XIX века, но более громко заговорили о серебре как о дезинфицирующем средстве в последние десятилетия.

Так, например, если антибиотики убивают незначительное количество болезнетворных бактерий, то серебро действует против 650 микроорганизмов, в том числе вирусов и грибков. Учёные показали, что при одинаковых концентрациях антибактериальное действие «серебряной воды» в 1 750 раз сильнее подобного действия карболовой кислоты и в 3,5 раза сильнее, чем действие сулемы и хлорной извести.

Источник: http://www.publicevents.ru/pages/32.htm

Невероятное открытие пенициллина Александром Флемингом

Невероятное открытие пенициллина Александром Флемингом.

                  В 1928 году бактериолог Александр Флеминг сделал случайное открытие, виной которого стала, немытая чашка Петри. Земля, которая загрязнила эксперимент, оказалось, содержала сильный антибиотик, пенициллин. И не смотря на то, что Флемингу приписали это открытие, прошло более чем десятилетие, прежде чем кто — то ещё превратил пенициллин в панацею 20-го столетия.

                Как эта «чашка Петри» была замечена, прежде чем её вымыли? Как туда попала земля? Кому удалось преобразовать открытый природный пенициллин в полезное лекарственное средство?

Случайное Открытие.

                 Сентябрьским утром в 1928, Александр Флеминг сидел на своем рабочем месте в больнице Св. Марии.

                 Он только что возвратился из отпуска, который провёл в своём загородном доме с семьей. Прежде, чем он уехал в отпуск, Флеминг сложил несколько своих чашек Петри на одной стороне скамьи так, чтобы его коллега Стюарт Р. Крэддок мог использовать освободившееся место для работы, пока он отсутствовал.

                 Вернувшись из отпуска, Флеминг стал рассортировывать оставленные без присмотра лабораторные стеки, чтобы определить, какие могли быть ещё использованы в работе. Многие были загрязнены. Флеминг замочил их все в растворе Лизола (крезоловое мыло), чтобы ликвидировать бактерии и потом использовать эту посуду в дальнейших экспериментах.

               Большая часть работы Флеминга сосредоточилась на поиске «чудодейственного лекарства». Бактерий вокруг было много, ещё Антони Ван Леойвенхэк описал их в 1683г.

и только в конце девятнадцатого века Луи Пастер подтверди, что бактерии вызывают болезни.

Несмотря на это знание, до Флеминга никто еще не был в состоянии найти химикат, который будет убивать вредные бактерии и не вредить человеческому телу.

                  Ранее в 1922 году Флеминг уже сделал важное открытие — лизоцим. Совершенно случайно, когда у него был насморк, маленькая капелька слизи упала на блюдце с выращиваемыми бактериями. Флеминг был поражён. Бактерии исчезли.

Так было обнаружено естественное вещество, найденное в слезах и носовой слизи, которое помогает в борьбе против микробов. Однако оказалось, что оно было весьма эффективным средством против бактерий, не являющихся возбудителями заболеваний, и совершенно неэффективным против болезнетворных организмов.

Тогда Флеминг задумался о возможности обнаружения другого вещества, которое могло бы убить бактерии, и не навредить человеческому телу.

              И вот в 1928 году к Флемингу зашёл бывший сотрудник лаборатории Д. Мерлин Прис. Флеминг воспользовался этой ситуацией, чтобы узнать о возможности дополнительного заработка, так как Прис уже работал в другой лаборатории.

Чтобы продемонстрировать свои исследования, Флеминг начал рыться в большой груде лабораторной посуды и образцов, которые он поместил  в раствор лизола и вытащил несколько из них, которые оказались не полностью погруженными в жидкость убивающую бактерии.

             И тут, поднимая одну из пластинок, чтобы показать Прису, Флеминг заметил что-то странное.

                     За время его отсутствия, на стекле разрослась плесень. Но это само по себе не было странным. А вот то, что эта плесень, похоже, убила стафилококов (Staphylococcus aureus), расположенных на пластинке это уже было что-то. Флеминг понял, что у этой плесени есть неисследованный потенциал.

Что это за плесень?

                  Флеминг провел несколько недель, выращивая как можно больше этой плесени и пытаясь определить, что это за специфическое вещество, которое убило бактерии. В итоге оказалось, что это достаточно редкий вид плесени, и она попала к нему из лаборатории ниже этажом, в которой работал г-н Ла Туш.

                     Его сосед собирал большой ассортимент различных видов плесени для Джона Фримэна, который исследовал астму, и вполне вероятно, что некоторые споры долетели и до лаборатории Флеминга. Это была опять счастливая случайность.

                  Флеминг продолжал многочисленные эксперименты, чтобы определить эффект на других вредных бактериях. Удивительно было то, что плесень, убивая большое количество бактерий, в то же время была нетоксична для человека.

                   Могло бы это стать «чудодейственным лекарством»? Флемингу это было неизвестно. Хотя он чувствовал потенциал своего открытия и догадывался о его перспективах.

Флеминг не был химиком и поэтому был неспособен выделить активный антибактериальный элемент, который он назвал пенициллин. Кроме того, он не смог бы достаточно долго хранить этот элемент активным, чтобы использовать его для людей.

В 1929 году вышла его работа о пенициллине, которая по большому счёту не вызвала в то время научного интереса.

                И, тем не менее, неряшливость канадского учёного и в то же время его наблюдательность стали причинами великого открытия.  

Двенадцать лет спустя.

                 В 1940 г. на второй год Второй мировой войны, два ученых в Оксфордском университете занимались многообещающими проектами в бактериологии, которые могли быть расширены и продолжены с использованием химических методов. Учёный из Австралии Говард Флори 

и немецкий беженец Эрнст Чейн  начали работать с пенициллином. Используя новые химические методы, они были в состоянии произвести так называемый «дымный порох», который хранил свою антибактериальную силу дольше нескольких дней. Они длительное время исследовали порошок и установили, что его использование абсолютно безопасно для человека.

                     После нескольких лет упорной работы им удалось синтезировать некоторое количество порошка кофейного цвета, который проверили на 117 добровольцах. Это был первый хоть и не достаточно чистый, но все, же качественный пенициллин. 1-ые инъекции новоиспеченного средства были произведены 12 февраля 1941 года. Один из английских полицейских во время бритья порезался бритвой.

Произошло инфицирование крови. Первый же укол пенициллина помог умирающему. Однако пенициллина было очень мало и резерв его скоро иссяк. Заболевание возобновилась, и пациент погиб. Но наука праздновала. Было подтверждено, что пенициллин отлично работает против заражения крови. Через несколько месяцев учёным удалось получить достаточное количество пенициллина для спасения человечной жизни.

                 Передовая фронта нуждалась в новом лекарственном средстве и немедленно, поэтому массовое производство началось достаточно быстро. Использование пенициллина во время Второй мировой войны спасло много жизней, которые могли быть потеряны из-за бактериальных инфекций даже при незначительных ранах. Пенициллин также лечил дифтерию, гангрену, пневмонию, сифилис и туберкулез.

Известность.

                  Хотя Флеминг и обнаружил пенициллин, только Флори и Чейн приложили немалые усилия, чтобы сделать этот продукт пригодным для использования. Не смотря на то, что только Флеминг и Флори были посвящены в рыцари в 1944 году, все они (Флеминг, Флори и Чейн) были награждены в 1945 году  Нобелевской премией в физиологии или медицине.

Дополнительная информация по теме.

                  Мало кому известно, но одними из первых разработавших технологию приготовления пенициллина были советские учёные. В изучении свойств пенициллина и получении этого препарата многого достигла Зинаида Виссарионовна Ермольева. В 1943 году она поставила целью освоить приготовление пенициллина сначала лабораторным, а потом и фабричным путем.

При копировании прямая ссылка на http://azbukivedi-istoria.ru обязательна.

Читайте также:  Эпидидимит лечение антибиотиками какими

Источник: http://azbukivedi-istoria.ru/board/zagadki_istorii/neverojatnoe_otkrytie_penicillina_aleksandrom_flemingom/3-1-0-158

Пенициллину 70 лет: закончилась ли эра антибиотиков? | Милосердие.ru

«Александр Флеминг в лаборатории», Э.-Л.Габейн (1944 г.); Изображение с сайта bloknot.tv

Широко известный факт: открытие пенициллина произошло случайно.

3 сентября 1928 года британский бактериолог Александр Флеминг вернулся после месячного отпуска, проведенного с семьей, в свою лабораторию при госпитале Святой Марии (Лондон). Ученый не был адептом строгого порядка, и, уходя в отпуск, оставил там несколько немытых чашек Петри с бактериями Staphylococcus aureus, которые в реальной жизни вызывают ангины, гнойные нарывы и абсцессы.

На одной из них он по возвращении обнаружил плесневые грибы Penicillium notatum, окруженные прозрачными колониями бактерий. Подавление роста бактериальных клеток – работа агента, содержащегося в плесени, понял Флеминг, выделил его и назвал пенициллином, опубликовав результаты своей работы в 1929 году в Британском журнале экспериментальной патологии.

К середине прошлого века было налажено массовое фармацевтическое производство препарата, он стал неотъемлемой частью методики лечения бактериальных инфекций и до сих пор до определенной степени ею остается. В 1945 году Флеминг получил за свое открытие Нобелевскую премию в области физиологии и медицины, каковому событию в этом году исполняется 70 лет.

Вот вкратце и вся история, известная сегодня любому добросовестному школьнику.

Но самая интересная ее часть – это, пожалуй, не то, что произошло случайно, а осознанные действия людей, включая центральную фигуру, сэра Александра Флеминга (в рыцари он был посвящен в 1944 году), направленные на создание лекарства, спасшего без преувеличения десятки миллионов человеческих жизней.

Впрочем, вариативность, а значит и элемент случайности, присутствуют в любой последовательности реальных жизненных событий.

Будучи студентом-медиком, Флеминг поначалу не питал особенного интереса к какой-то конкретной дисциплине, а его работы по хирургии говорят о том, что он мог бы достичь определенных высот и в этой области, посвяти он себя ей.

Однако в 1902 году юный медик попадает под влияние Алморта Райта, врача, разработавшего вакцину против брюшного тифа и активно ведущего лабораторные поиски средств борьбы с инфекцией.

Райт был на военно-медицинской службе и хорошо представлял себе, как сильно могли бы сократиться потери среди раненых, если бы существовала эффективная терапия преодоления гангрены и сепсиса (общего гнойного заражения организма): можно было бы сохранить не только жизни солдат и офицеров, но и раненые конечности, которые часто приходилось ампутировать, чтобы остановить продвижение инфекции.

В 1906 году Флеминг вошел в исследовательскую группу Райта, а во время Первой мировой войны он вместе со своим руководителем работал в военной медицинской лаборатории в Булони (Франция), изучая специфические инфекции у раненых, потерявших конечности.

В процессе работы молодой ученый открыл – причем тоже случайно – фермент лизоцим, разрушающий клеточные стенки бактерий.

Тогда же он помог Райту провести ряд экспериментов с «искусственной раной», обнаружив, что антисептики не только ограничены в своих возможностях дезинфекции, но и способны подавлять естественную защитную реакцию организма.

И после окончания войны мысль ученого была направлена на поиск метода борьбы со стафилококком, самой распространенной раневой инфекцией, а потому в заброшенных на время отпуска немытых чашках Петри цвели махровым цветом колонии именно этих микроорганизмов. Но только там, куда не проникли плесневые грибы.

Отчасти удивительно то, что Флеминг и его коллеги не вышли на этот природный антибиотик сознательно, ведь из медицинской истории известно, что древние египтяне и греки прикладывали к ранам припарки из заплесневелого хлеба, чтобы избежать распространения инфекции.

Позже, в XIX веке, антибактериальные свойства плесени Penicillium glaucum наблюдали британские врачи, хирург Джозеф Листер и терапевт Уильям Робертс. А великий Луи Пастер мечтал о том, чтобы научиться использовать антагонизм микроорганизмов разных видов в деле лечения инфекций.

В этом свете случайностью кажется скорее то, что эти две линии – упорные поиски Флеминга и находки его исторических коллег – не пересеклись раньше.

Но вернемся к открытию.

Александр Флеминг не сразу понял его истинный масштаб. Выделение антибактериального агента, названного ученым «пенициллин», первоначально было делом сложным и медленным, а полученное вещество оставалось нестабильным.

В своей статье 1929 года ученый лишь мимоходом указал на его терапевтический потенциал, а главное его применение видел в том, чтобы в лабораторных условиях помочь бактериологам отличать микроорганизмы одного вида от другого по признаку сензитивности к пенициллину.

Как знать, возможно, эра антибиотиков в медицине так и не наступила бы, или это случилось бы на полвека позже, если бы не Вторая мировая война, бросившая грозный и трагический вызов медицинской науке.

И здесь на сцену выходят еще два будущих нобелевских лауреата, фармаколог Говард Флори и биохимик Эрнст Чейн, ведущие исследования в Школе патологии имени Уильяма Данна Оксфордского университета, которым суждено было превратить пенициллин из лабораторной диковинки в препарат, спасающий жизни.

В 1939 году Оксфордская лаборатория превратилась в фабрику по производству пенициллина. Для выполнения принятой программы экспериментов над животными требовалось большое количество агента, работники лаборатории не справлялись своими силами, и на работу были наняты «пенициллиновые девушки», которые за 2 фунта в неделю инокулировали плесневые грибы и контролировали процесс ферментации.

После серии экспериментов, продемонстрировавших способность пенициллина спасать мышей, пораженных смертельно опасной стрептококковой инфекцией, препарат был введен человеку.

К сожалению, несмотря на значительное улучшение состояния после инъекции больной умер через несколько дней, так как в отсутствие нужного количества очищенного пенициллина курс лечения закончить было невозможно.

Последующим пациентам повезло больше, они поправились полностью, и вскоре было принято решение об организации производства препарата для нужд фронта.

Развернуть такое производство в Великобритании не представлялось возможным, и летом 1941 года при поддержке фонда Рокфеллера Говард Флори и его коллега биохимик Норман Хитли отправились в Соединенные Штаты, надеясь заинтересовать их фармацевтическую промышленность в производстве пенициллина.

Важнейшую роль в этом деле сыграла Северная региональная исследовательская лаборатория министерства сельского хозяйства США (Пеория, штата Иллинойс) с ее весьма продвинутым отделением ферментации.

Именно там был отлажен процесс, который затем лег в основу широкомасштабного промышленного производства препарата.

К марту 1942 года под эгидой Управления научных исследований США было произведено небольшое количество пенициллина, достаточного для лечения первого пациента; к июню 1942 года еще 10 человек были вылечены препаратом, поставленным компанией Мерк (Merc & Co., Inc.), а 1 марта 1944 года фирма Пфайзер открыла в Бруклине (Нью-Йорк) первую коммерческую фабрику по производству первого антибиотика.

Параллельно клинические исследования в военном и гражданском секторах подтверждали эффективность пенициллина в лечении стрептококковых, стафилококковых и гонококковых инфекций, а также сифилиса. Производство препарата выросло от 21 миллиарда единиц в 1943 году до 1663 миллиардов в 1944, а в 1945 его производилось уже 6,8 триллионов.

Американское правительство сняло все ограничения на использование пенициллина, и с 15 марта 1945 года он начал распределяться через обычные аптеки, став доступным рядовому потребителю.

Пенициллин спасал жизни людей, предотвращая инфицирование ран при травмах и послеродовой сепсис, вылечивая пневмонию и бактериальный эндокардит. Он стал прорывом в лечении такого заболевания, как остеомиелит (инфекционное заболевание костной ткани), нередко приводившего к тяжелой инвалидности. Он сделал возможным спасение зрения у новорожденных с офтальмией.

Триумф пенициллина вызвал к жизни поиски и открытия новых антибиотиков, ознаменовав собой целую эпоху в медицине.

Стоит отметить, что Флеминг, Флори и Чейн отказались от того, чтобы запатентовать пенициллин, они просто подарили свое открытие человечеству. Трудно представить что-либо подобное в наши дни…

Интересно, что после открытия Флеминга, пенициллин удалось получить и другим ученым, но они, в отличие от своего предшественника, хорошо представляли себе, что ищут, зная о его находке.

Так в СССР в 1942 году отечественный образец пенициллина был получен замечательным микробиологом и биохимиком Зинаидой Виссарионовной Ермольевой, которой удалось даже наладить его производство для нужд военно-полевой медицины.

Закончилась ли эпоха антибиотиков? В своих многочисленных лекциях Александр Флеминг предупреждал о необходимости использования этих лекарств строго по показаниям во избежание адаптации к ним инфекционных агентов, которые способны превратиться в супербаги, не поддающиеся лечению. Собственно, так и произошло.

В апреле 2014 года Всемирная организация здравоохранения опубликовала доклад, в котором ее эксперты предупредили о грозящей человечеству опасности: отсутствие действенных антибиотиков сделает весьма сложными, либо вообще невозможными многие стандартные медицинские вмешательства, такие как хирургические операции, химиотерапия, трансплантация органов и даже лечение мелких травм и ожогов. ВОЗ призвала ученых всего мира сконцентрировать усилия для разработки новых действенных препаратов.

Но путь прогресса никогда не линеен. Он более прихотлив, в нем всегда есть место случайности или неожиданности, и иногда чем-то новым и важным становится старое и хорошо знакомое.

В январе 2015 года мы узнали об интереснейшем открытии международной группы ученых: полученный ими антибиотик тейксобактин эффективен в отношении широкого спектра инфекций и при этом не приводит к развитию сопротивляемости у инфекционных агентов! Пока неясно, является ли вещество безвредным для человека, но это станет известно в недалеком будущем.

И это еще не все. Похоже, антибиотикам вскоре найдется новое дело – ни много ни мало, лечение рака!

Совсем недавно профессор Института исследования рака при Манчестерском университете Майкл Лисанти тоже почти случайно вышел на гипотезу о том, что с помощью антибиотиков можно воздействовать на митохондрии стволовых раковых клеток (предшественников рака) и, таким образом, остановить или затормозить развитие новообразования.

Эту идею подсказала профессору его 8-летняя дочь Камилла, которую он в шутку спросил за обедом, нет ли у нее каких-то соображений о том, что еще можно попробовать для лечения рака.

Лисанти совместно с коллегами из НьюЙорка и Филаделфии опробовал 5 видов антибиотиков, включая хорошо известный и дешевый доксициклин, для воздействия на 8 типов раковых новообразований.

Исследователи обнаружили, что 4 из 5 препаратов уничтожили раковые клетки в каждом из экспериментов, включая глиобластому (самый агрессивный рак мозга), а также рак легкого, простаты, яичников, молочной железы, поджелудочной железы и кожи.

Пока что эксперименты проводились лишь в лаборатории, однако ряд экспертов считает, что результаты внушают оптимизм, тем более что известны отдельные случаи, когда у раковых пациентов опухоли исчезали после 3-недельного курса доксициклина, назначенного для лечения инфекции.

Станет ли тейксобактин новым пенициллином? Произведет ли он революцию в медицине, подобную той, что 70 лет назад совершил его великий прадедушка? Окажутся ли антибиотики эффективной и доступной терапией рака? Точные ответы на эти вопросы нам пока неизвестны, но судя по всему, великое открытие Александра Флеминга рано объявлять закрытым.

Источники:

Бактериальный апокалипсис откладывается

Кто же все-таки первым изобрел пенициллин?

International Historic Chemical Landmark

What if Fleming had not discovered penicillin?

Girl aged just EIGHT helps scientist dad make cancer breakthrough after chat round dinner table

Источник: https://www.miloserdie.ru/article/penitsillinu-70-let-zakonchilas-li-era-antibiotikov/

Ссылка на основную публикацию